Четверг, 29.07.2021, 15:39

Приветствую Вас Гость | RSS

Главная » 2010 » Июнь » 19 » Шахтеры гибнут, чтобы обеспечить своих хозяев яхтами и виллами
17:15
Шахтеры гибнут, чтобы обеспечить своих хозяев яхтами и виллами

Сегодня ровно месяц, как на «Распадской» прогремел первый взрыв. К аварии, унесшей жизни почти 100 человек, могла привести жадность ее владельцев.

Трагедия на «Распадской» показала, как отечественные так называемые эффективные собственники ради приумножения и так уже несметных своих богатств могут сквозь пальцы смотреть на безопасность своих работников. Шахтеры в открытую признаются: чтобы выполнить план и получить более-менее нормальную зарплату, им приходится каждый день рисковать жизнью - своими руками выводить из строя систему безопасности (закрывать датчики метана). И это происходило и происходит не только на «Распадской». Зарплата российских горняков на 50 - 70% зависит от выполнения плана. Руководство и хозяева шахт не знать об этом не могут...

Комиссия еще не закончила расследование этой трагедии, и делать окончательные выводы рано. Но все же то, что существующая система работы уносила и уносит жизни шахтеров, ясно всем. Кто должен отвечать за жизни людей, погибших по вине руководства предприятий? Кому принадлежат шахты России? Почему владельцы выписывают себе колоссальные дивиденды, не заботясь о безопасности производства?

ГЕНА-ДОЛЛАР И РОМА-ЧЕЛСИ

В Междуреченске каждый мальчишка знает, что хозяин «Распадской» Геннадий Козовой - один из самых богатых людей страны. В списке журнала «Форбс», который в местные газетные ларьки никогда не привозили да и не привезут, господин Козовой занимает почетную 74-ю строчку среди богачей России. Состояние «коксового короля» (на «Распадской» добывают коксующийся уголь) только за прошлый - кризисный! - год увеличилось почти вдвое и оценивается в $950 млн. (средняя зарплата шахтеров по всей стране с 2008 по 2010 г. выросла на 3600 руб. - до 24 822 руб. в месяц). Все деловые и финансовые достижения Геннадия Козового народная молва вместила в простое прозвище Гена-доллар.

- Я не завидую чужому богатству, - откровенничает со мной один из горняков. - А Гена - нормальный мужик. У меня брат с ним дружит еще с молодости. Через него я на «Распад» и попал. Меня тогда можно было только мальчиком на побегушках брать, опыта никакого. Но Козовой - хозяин! - сказал ставить начальником смены, вот меня и поставили.

Железная рука Козового иногда и ласкала шахтеров. Говорят, были случаи, когда он помогал горнякам с кредитами расплачиваться, из долговой ямы вытаскивал. Но недовольным зарплатой напоминал, что может всех уволить, а взамен набрать китайцев, которые будут пахать в два раза больше и за 5 тысяч рублей в месяц. Так что, мол, сидите тихо и радуйтесь своим 30 тысячам зарплаты. Вот и сидели тихо, ведь на «Распаде» - лучшая зарплата из худших, на соседних шахтах в полтора раза меньше получают.

..Жизненный путь самого Козового - мечта шахтера. Пришел на «Распад» 32 года назад простым горняком. Во времена перестройки вовремя перестроился. Сначала стал директором шахты. Дальше акционировал предприятие. Вместе со своим компаньоном Александром Вагиным скупил по дешевке акции у работников. В то время это было обычным явлением. Вот и результат.

Александр Вагин, совладелец «Распадской», тоже находится в списке российских богачей, но интерес к нему в городе невелик. Зато причастность к шахте Романа Абрамовича обсуждается повсюду. Не скажу, чтобы шахтеров грела мысль, что часть заработанных их черным трудом и кровью денег идет на миллионные гонорары игрокам английского футбольного клуба. Сам Роман Аркадьевич также не особо живет бедами шахтеров, как и они - его. 9 мая, в день, когда на «Распаде» прогремел второй взрыв, унесший десятки жизней, Абрамович больше интересовался судьбой команды «Челси». Благо у этого актива дела шли лучше, чем на «Распаде»! В матче 9 мая (в день катастрофы на Роминой шахте) клуб выиграл со счетом 8:0 и стал чемпионом Англии.

Несмотря на то что имена главных владельцев всем известны, сама схема собственности туманна, что характерно почти для всех шахт страны. Обычно собственность оформлена через офшоры. Как правило, это нужно, чтобы прятать капиталы - под шумок, без выплаты налогов. Это дает сверхприбыль. Это делает богачей еще богаче.

По опросу аналитиков и данным иностранных агентств, можно вычислить предположительную схему владения «Распадской». По 20% акций компании находятся у топ-менеджеров Геннадия Козового и Александра Вагина. 40% - у «Евраз Груп». Именно через эту компанию 40% принадлежат Роману Абрамовичу и его партнерам - Александру Абрамову и Александру Фролову. Еще 20% акций в свободном обращении.


Несколько лет прибыль «Распадской» росла с каждым годом. Акционеры получали дивиденды. В 2007 году, например, выплаты составили 3,9 млрд. рублей. А это 64% от прибыли. Даже за кризисный, 2008 год, когда производство сократилось в разы, на дивиденды пошло 1,17 млрд. руб. Около 4 млрд. руб. акционеры должны были получить за прошлый год. Шахта во всех отношениях считалась передовой: добывает больше всех, зарабатывает больше всех, владельцы не скупятся на модернизацию оборудования. Гордость Кузбасса. И вот оказалось, что все это благополучие было похоже на мыльный пузырь, который лопнул двумя взрывами 9 мая. «Я этого не ожидал», - признался в телекамеры Козовой. «Если на «Распадской» это произошло, что же творится на других шахтах?» - вопрошал губернатор Кузбасса Аман Тулеев. Сложившаяся на шахтах ситуация была выгодна всем, считает доктор экономических наук Никита Кричевский. Шахтерам - потому что им хочется жить, приносить домой зарплату, платить по кредитам и чтобы на еду оставалось. Собственникам всегда хочется больше: власти, денег, яхт, вилл, футбольных клубов... Государство со всего этого получает налоги. Тем более что уже пару лет не было больших аварий... Руководство шахты всегда гордилось тем, что «Распадская» - одно из самых модернизированных предприятий. И только теперь появляются вопросы и сомнения не только в обеспечении безопасности на шахте, но и в финансовой деятельности предприятия. 

- По разным оценкам, в последние годы экспорт угля из Кузбасса осуществлялся по ценам в 1,5 - 2 раза ниже рыночных, причем покупателями, как правило, выступали офшорные фирмы, принадлежащие собственникам, - рассказывает Кричевский. - В дальнейшем уголь продавался по мировым ценам, а прибыль оседала на офшорных счетах. Представителям власти, которые сейчас ведут проверки работы «Распадской» и других шахт, нужно обратить особое внимание на экспортные сделки. Но, на мой взгляд, шансов, что мы узнаем правду, довольно мало - слишком много схем и посредников, заинтересованных лиц.

По мнению Кричевского, схема выглядит примерно так:

- По заниженным ценам шахта через российскую фирму-посредника продавала уголь за границу, - говорит Кричевский. - А уже карманная офшорная фирма заключала нормальные контракты по рыночным ценам. Далее часть средств возвращалась на «Распадскую» в Междуреченск (а разница между заниженной ценой и рыночной оседала на счетах фирмы-прокладки) через некую фирму - но уже в виде внешнего займа, который шахта должна погасить к 22 мая 2012 года и, скорее всего, погасить не сможет.

Самый большой заем - $300 млн. - шахта получила от компании Raspadskaya Securities Limited. Эта информация содержится в публичной отчетности предприятия. Юридически эта фирма не имеет никакого отношения к ОАО «Распадская». Зарегистрирована она в Ирландии. Но смущает только одно: Raspadskaya и «Распадская».

- Ребята даже не удосужились название придумать другое! - удивляется Кричевский. - Надо было аккумулировать деньги в офшорах, потом перегонять их в Ирландию, чтобы затем предоставить заем от фирмы фактически с тем же названием! Если это так, как мы предположили, получается, что ОАО «Распадская» платит ежегодно 22,5 млн. долларов (проценты по займу) ирландской Raspadskaya за свои же, полученные от добычи угля, деньги.

О серых схемах, за которыми прячутся наши шахты, говорит и Рубен Бадалов, заместитель председателя независимого профсоюза работников угольной промышленности.

- У нас большинство шахт оформлены в офшорах, - утверждает профсоюзник.

Если бы только шахты... Но это так, к слову...

ЗАКОН ЧТО ДЫШЛО

После трагедии на «Распаде» стало ясно, что надо разрубать гордиев узел «офшорок». Владимир Путин потребовал, чтобы постоянная составляющая зарплаты шахтера (которая не зависит от выполнения плана) была не менее 70%. Депутаты в срочном порядке стали принимать закон, обязывающий владельцев обеспечивать безопасность работ, например, в обязательном порядке проводить дегазацию шахт (чтобы не скапливался взрывоопасный газ метан, который выделяется при добыче угля).

- Законопроект пролежал в Госдуме 2,5 года, - признается Валерий Драганов, первый зампред Комитета Госдумы по промышленности. - Мы все дискутировали и дебатировали...

- А вы понимаете, что за 2,5 года, пока законопроект пылился в Думе, шахтеры гибли сотнями?

- Мы вынуждены это признать, - отвечает Драганов. - Принятие этого законопроекта грозит собственникам большими затратами на безопасность. Но сейчас дело сдвинулось с мертвой точки и закон примем. Я считаю, если собственник не может потратиться на безопасность, ему нужно уходить.

Что реально изменится сейчас? Ведь после трагедии на шахте «Ульяновская» в марте 2007 года (погибли 110 человек) федеральная комиссия (тогда в нее включили представителей профсоюза), которая расследовала причины аварии, тоже говорила о проблемах с самоспасателями, необходимости изменения систем вентиляции на шахтах, проведении обязательной дегазации... Но эти рекомендации остались только на бумаге.

В недрах сайта Министерства промышленности погребен прелюбопытнейший документ: программа улучшения условий труда, повышения безопасности ведения горных работ, снижения аварийности и травматизма в угольной отрасли, рассчитанная на 2009 - 2010 годы. Программу составили, чтобы выполнить предписания правительственной комиссии. Задачи простые и ясные: обеспечить безопасность работ на шахте, обновить нормативы, которые эту безопасность определяют, установить строгий госконтроль за исполнением. В программе расписано 49 законов, поправок, нормативов, санитарных норм, которые нужно принять, но почти ничего из перечисленного пока не принято.

Там же можно найти и главную причину всех бед угольной отрасли: действующие нормативы не соответствуют нынешним условиям добычи, они морально устарели.

- Большинство нормативов действуют еще с советских времен, - комментирует Бадалов. - Сейчас объемы добычи с каждой шахты возросли в разы. Старая техника безопасности в нынешних условиях не работает. Похоронена вся горная наука. А ведь должны проводиться геофизические разведки. Сейчас зачастую бурят пласты и не знают, какое количество метана может выбросить массив. На мой взгляд, эти работы должно заказывать государство, а вот собственник - уже выкупать нужные проекты.  

Чиновники говорят, что часть вины лежит и на шахтерах: они не должны замалчивать нарушения техники безопасности. В советские годы существовали общественные инспекторы. Их назначали в каждой бригаде, шахтеру просто доплачивали за то, чтобы он следил за нарушениями, неисправностями и заносил их в специальный журнал. Профсоюзы настаивают, чтобы эту систему вернули. Вопрос: кто будет доплачивать общественным инспекторам?

ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ИЛИ ЧАСТИЧНЫЙ БЕСПРЕДЕЛ?

В конце 1980-х народ требовал отдать заводы и предприятия частникам. Частная собственность казалась панацеей от всех советских болячек. Теперь горняки требуют вернуть шахты государству: мол, наелись мы вашего капитализма. Как удалось разочаровать народ в частной собственности, к которой он так стремился? Ведь даже правительственные чины признают: нет худшего собственника, чем государство.

- У нас путают частную собственность с беспределом, - комментирует Бадалов. - Когда мы, профсоюз, пытаемся узнать у собственников какую-то информацию, участвовать в расследовании, попасть на шахты, чтобы следить за их безопасностью, нам говорят: прочь, это частная собственность. Но позвольте, тогда получается, что можно приобрести в собственность автомобиль и нарушать все Правила дорожного движения, сшибать людей на дорогах. А потом сидеть в своей машине и говорить: не троньте меня, это частная собственность. Есть реальный пример, - продолжает профсоюзный деятель. - Частник купил шахту за символический доллар с учетом того, что в нее нужно было инвестировать и инвестировать. В добычу угля действительно были вложены деньги, ведь от этого зависела прибыль. А вот вложения в безопасность денег не приносят! В результате собственник выкачивал из шахты деньги, переводя их за рубеж. Дальше случился взрыв. Человеческие жертвы, негодование остальных работников, огромные траты на восстановление. И вот тогда частник объявляет себя и бизнес банкротом, и действительно, судя по счетам и займам, у него за душой ничего нет. Потом он исчезает, бросая шахту. Я вам рассказываю не что-то новое, это российская действительность.

Яхта Абрамовича (совладельца «Распадской») «Eclipse» стоимостью 340 млн. евро была спущена на воду в 2009 году. Именно за этот год акционеры шахты должны были получить самые «жирные» дивиденды.

Получается, долги руководства шахты перед работниками, погибшими и их семьями повисают на государстве. Замкнутый круг получается. На вопрос «Что делать?» государство нашло ответ еще после трагедии на Саяно-Шушенской - выплачивать деньги. А вот вопрос «Кто виноват?» остается при нынешнем законодательстве риторическим.

- Нужно законодательно установить верхний предел годовой выручки, особенно для предприятий с повышенным уровнем риска, превысив который, компания должна иметь не офшорную, только российскую прописку, - уверен Никита Кричевский. - Тогда всем будет понятно, с кого спрашивать.

Но сейчас наши законы оставляют просторы для маневров. Получается, что те, кто доводит предприятие до катастрофы, выводит деньги заграницу, могут в любой момент преспокойно взять билет в один конец куда-нибудь на райский остров и остаться там жить припеваючи.

Наивно думать, что социальная ответственность, к которой призывает бизнес правительство, появится, если просто взывать к совести олигархов. Богатейшие люди России и мира не могут удовлетвориться состояниями, потратить которые невозможно, даже имея не одну, а пять жизней. Они все равно только и делают, что придумывают запутанные офшорные схемы, чтобы еще и еще приумножить свои богатства. При этом не задумываясь, что из-за этих схем другие могут потерять свою единственную жизнь.

- Бизнес всегда будет стремиться к получению большей прибыли здесь и сейчас, - комментирует Кричевский. - И это не только у нас, это по всему миру. Навести порядок, установить контроль может только государство. В развитых странах порядок в экономике уже наводится. Пора бы взять метлу и нашему правительству.

ВАЖНО!

Жесткий контроль

Ростехнадзор заявляет, что четырежды предписывал отстранить от работы директора шахты Волкова, который сейчас под следствием. И проблема якобы в том, что у Ростехнадзора, который и должен следить за безопасностью на шахтах, было слишком мало полномочий - чтобы остановить работу или отстранить виновного, нужно было идти в суд. А судьи, как правило, плохо разбираются в технических вопросах. Но проблема не только в том, что у судей отсутствуют специализированные знания. Как правило, шахты находятся в моногородах и ее владелец фактический хозяин всего города. Ну кто против него пойдет? Последние годы Ростехнадзор подчинялся Минприроды. По мнению чиновников, такая структура должна была уменьшить коррупцию. Но, судя по громким разоблачениям в руководстве отделений Ростехнадзора в Кемеровской области, мздоимства в последнее время меньше не стало. То есть полномочия Ростехнадзору урезали, чтобы инспектора не брали взяток. А получилось все наоборот. После аварии на «Распадской» Владимир Путин распорядился, чтобы Росте

хнадзор подчинялся напрямую правительству.

А КАК У НИХ?

В США спасают жизни штрафами

На следующий день после аварии на «Распадской» в Москву приехал генсек ICEM (Всемирная федерация профсоюзов работников промышленности) Манфред Варда. Его поразило, что в России с такой высокой смертностью на шахтах нет четкого закона о безопасности и соответственно нет ведомства, которое было бы обязано контролировать его выполнение. В США этим занимаются министерство труда и администрация по охране труда на шахтах. В США почти нулевой уровень смертности на шахтах, но так было не всегда. Жесткие нормы и контроль появились после народного недовольства и акций протеста. Сейчас размер санкций за первое нарушение на шахте составляет до $250 тыс., $500 тыс. придется заплатить за второе нарушение, а также $220 тыс. - за каждое грубое нарушение правил безопасности и технологии ведения горных работ. И почему-то там это не считается вмешательством в дела частных собственников.

08.06.2010

Просмотров: 314 | Добавил: vopeople | Теги: угольные новости, добыча угля в России 2010 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0